ПРИЕМ ПСИХОЛОГА

Прием в Москве:
м.Юго-Западная,
Румянцево,
пос. Мещерский
Стоимость приема, контакты.

КОНСУЛЬТАЦИЯ
ПСИХОЛОГА:

– отношения
с противоположным полом;

– воспитание детей, отношения с партнером;
– измена, развод
и другие сложные жизненные ситуации.


ИНДИВИДУАЛЬНАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ
– депрессии;
– навязчивые страхи,
фобии, панические атаки;
– психосоматические расстройства;
– неврозы, тревожность, неуверенность,комплексы,
одиночество

Телефоны
экстренной помощи


Вы можете также обратиться за помощью
к моим коллегам, принимающим в районе
м. Аэропорт,
Бабушкинская
Кропоткинская.



ПСИХОАНАЛИЗ, ПСИХОТЕРАПИЯ, КОНСУЛЬТИРОВАНИЕ

ЖЕНСКАЯ СЕКСУАЛЬНОСТЬ: ЗАГАДКА РАЗНИЦЫ ПОЛОВ

ОТКАЗ ОТ ЖЕНСКОГО

 

Фрейд сравнивал отказ от женского с неприступной скалой. Загадка разницы полов налагает необходимость невероятной психической работы. Поэтому , многое в отношениях мужчин и женщин направлено на то, чтобы сгладить разницу между полами.

      Теория психосексуальности по Фрейду построена на трех парах оппозиции:

Активное – пассивное

Кастрированное – фаллическое

Мужское – женское (генитальная разница).

     Желание девочки получить ребенка от отца вместо пениса, которого не дала мать – это детская фантазия ( «детская теория сексуальности»). И Фрейд, и другие психоаналитики приняли эту теорию и встроили ее в фаллическую организацию. Фаллическая теория важна и нужна для того, чтобы ребенок мог отделиться от всемогущей (фаллической) матери. Но эта теория, в тоже время, защищает от осознания разницы полов.

     Женское является проблемой для обоих полов, поскольку женское не вписывается в анальную и фаллическую логику. Женский пол (женское) – это невидимое, носитель всех опасных фантазий. У мужчин женское вызывает тревогу кастрации:. Маленький мальчик ,обнаружив, что девочка не имеет пениса, полагает, что ее кастрировали за какие-то грехи (женский пол, вагина, не распознается ). Теперь и он начинает бояться потерять свой пенис.   Женское – это жуткое, поскольку женское тело способно вбирать огромный либидинозный натиск.

     Половая идентичность не устанавливается раз и навсегда, поскольку постоянный натиск либидо на Я требует от Я постоянной работы. Так Я отделяется от ОНО, а возбуждение в результате этой работы становится влечением.

   Психосексуальность всегда связана с ответом реального объекта. Мать неодинаково инвестирует мальчика и девочку. Мальчик значительно более удовлетворен матерью нарциссически из-за того, что у него есть пенис. А девочка имеет тот же пол , что и мать и поэтому ей больше угрожает тревога связанная с женской кастрацией и особенно архаическая тревога, связанная с наслаждением и инцестом. Инцест всегда связан с матерью (это желание матери, часто бессознательное, вернуть ребенка в утробу, поглотить его).

     Возобновляя свою взрослую женскую жизнь после рождения ребенка, мать передает дочери вытеснение вагины ( она предается забвению) , что помогает оградить девочку не от отца, а от материнского наслаждения отцом. Это подготавливает дочь к будущей встрече с любовником. Так мать передает дочери логику закона отца.

     Вагина не является детским органом, хотя девочка знает, что у нее есть вагина, но по-настоящему она открывает ее позже.. Если мать не перверт, то она не подвергает в детстве девочку возбуждению, даже случайно, так как это происходит между матерью и мальчиком, когда мать случайно задевает или касается его пениса. Девочка подобна спящей красавице: ее вагина раскроется после поцелуя принца. Ее сон – это первичное вытеснение, которое ее защищает. Мать инвестирует в свою дочь ожидание. Мать – посланница кастрации, угрозы исходящей от отца. Послания и придостережения матери маленькому мальчику: «Осторожней с пенисом, не потеряй его!». А маленькой девочке она посылает иное сообщение: «Жди принца – он придет!»

Мальчик обречен на завоевание и пенетрацию. У него есть тревога кастрации , но он выдерживает тревогу не плача. А девочка все время ждет пениса, но он никогда не вырастает. Она ждет когда вырастет грудь, когда придут месячные, она ждет беременности, ребенка. Она не перестает ждать всю жизнь. Ее фантазия: «Если бы у меня был пенис, все было бы иначе!» Это не зависть к пенису, а его сверхценность. Эта фантазия подталкивает ее к отцу и она разочаровывается в матери и поворачивается к отцу.. Она обращается к нему за пенисом, который вырастает у нее метафорически в виде ребенка. Это ожидание ребенка от отца? Это восстановление от травмы, которую нанесла мать, не давшая ей пениса? Или она хочет быть любима отцом? Фрейд говорит о том, что детское желание предшествует взрослому. Но о взрослом желании Фрейд упоминает лишь в одной своей работе – «Ребенка бьют». Там он пишет о фантазии девочки обращенной к отцу: «Папа, накажи меня, сделай мне больно!» В этом и заключается эротическое женское желание к отцу в эдиповом смысле. Но Фрейд сам этого не понял и причиной тому – его дочь Анна, лежащая на его кушетке (в это время он проводил ее анализ). Он вытесняет в себе Эдипова отца.

       Момент восприятия разницы полов травматичен и потому он вытеснен.

Как девочка может открыть свой пол, если единственная ценность для нее – пенис. Она бунтует против разницы полов и для этого использует фаллическую логику. Но зависть к пенису не имеет отношения к эротике – это нарциссическая зависть. Фаллический эротизм обязателен для обоих полов, поскольку сверхзагрузка пениса позволяет отойти от фаллической матери (реальной и внутренней). У мальчика перед девочкой есть фора: поскольку у него есть пенис и тревога кастрации, постольку возможна символизация целого через часть и доступна идеализация отца.

   Но как девочке символизировать внутреннее и отделить себя от материнского? Девочка обращается с гневным упреком к матери, обнаруживая отсутствие пениса у себя. Она отвороачивается от матери и обращает свое внимание на отца. И здесь важно распознавание отцом женского пола девочки. Его взгляд иной, чем у матери. Девочка желает получить от него пенис, она хочет быть мужчиной, а его взгляд говорит ей: «Ты красива и однажды придет твой приц! Я не единственный мужчина». Согласно Фрейду, маленькая девочка до пубертата – это маленький мальчик (она не знает своего пола, а есть лишь один пол – мужской). В пубертат она совершает самое великое открытие – открытие вагины. До этого есть лишь один пол из-за сверхценности пениса.

   Маленькая девочка испытывает приятные ощущения в вагине и у нее есть эдиповы намерения, но они связаны и с телом архаической матери (первой соблазнительницы). Пубертатный взрыв девочки меняет исходные данные и комплекс кастрации идет дальше страха потерять пенис или его не иметь, поскольку женское – это не отсутствие пениса, а свое другое, другой пол.

Как девочке пережить эти изменения? У нее растет грудь, меняется тело и это сближает ее с первосценой и реализацией инцеста. Как справляться с образом матери, если ее тело похоже на тело матери. Это доходит до спутанности в фантазии с телом матери (одно тело на двоих, одна матка на двоих). Как проработать фантазии с обнаружением собственной вагины и вагины для обоих полов? Страх кастрации дублирует страх пенетрации. Речь здесь идет о разнице полов, а не о том кто кого пенетрирует. Пара кастрированное – фаллическое должна пе6рейти в пару мужское – женское. Другой пол – это всегда женский пол, поскольку фаллическое для обоих полов – это одно и то же. Фаллическое необходимо и мальчику и девочке для того, чтобы совладать со страхом кастрации. Но для пары мужское – женское фаллическое оказывается антагонистом мужского.   Фаллическое было необходимо для отрицания разницы полов, для отрицания женского.

Чем фалличнее мужчина, тем хуже он способен раскрыть женское. Женское должно быть распознано и мужчиной и женщиной.

     Но как женское связано с насилием влечений? Женский конфликт заключается в эротическом женском мазохизме, который толкает ее к отцу и она просит его: «Папа, сделай мне больно!» Это соответствует тому, что взрослая женщина говорит своему любовнику: «Делай со мной что захочешь!» Но чуткий любовник не перейдет к перверзному садизму, он осторожен и нежен с ней. Этот первичный женский эротизм нельзя отнести ни к агированию, ни к отреагированию садизма, ни к предварительным ритуалам. Это возможность отдаться влечению. Тогда переживаются огромные порции либидо и можно быть объектом наслаждения другого. В оргазме происходит развязывание влечений и связывание Я.

     Для того, чтобы Я могло раскрыться, оно должно быть способно распасться на части а затем собраться воедино. Помешать этому может психотическая тревога. И для мужчин и для женщин женский эротический мазохизм гарант наслаждения.

     Но женщинам труднее остаться без любви и тяжелее остаться без объекта любви, в отличие от мужчин (у нее нет пениса). При потере объекта любви над ней нависает угроза депрессии. Поэтому, когда от женщины уходит любимый мужчина, она говорит «Я убью себя!», в то время как мужчина, оказавшись в той же ситуации, говорит женщине: «Я убью тебя!»

   Я любовника должно выдерживать натиск собственных влечений и выдерживать натиск влечений женщины. При этом он сталкивается с внутренним конфликтом между Либидо и Я. От Я требуется принятие чуждости жуткой и знакомой. Эротический женский мазохизм – это не гимн мазохизму (хотя. в нем есть возможность реализации морального мазохизма). Напротив, он подразумевает все, что так невыносимо для Я и СверхЯ и что может быть представлено в сексуальном наслаждении – это взлом Я, подчинение и потеря контроля. Иначе говоря – это поражение Я в полном смысле этого слова. Во Франции говорят: «Не сопротивляйтесь! Располагайтесь с удобством!»

Эротический женский мазохизм важен и для мужчин и для женщин, но женщины подвержены ему в силу своей физиологической и психической организации, а мужчинам приходится здесь труднее, поскольку этому противостоит страх кастрации и требование активности.

     Если женщине не удается встреча с эротическим женским мазохизмом, то она впадает в моральный нарциссизм. Так происходит, поскольку изначально женщина впадает в зависимость от объекта и благодаря этому строится ее СверхЯ. Женское СверхЯ менее пернсонифицировано, чем мужское СверхЯ. Для мужчины закон –есть закон и здесь все точно и конкретно. Для женщины же закон – это « более или менее», поскольку ее СверхЯ – производная от отцовского Я, от объекта (отца), которого она любила. Французское психосоматическое направление обращает внимание на то, что мать является инициатором соединения влечений жизни и смерти и это соединение предполагает образование первичного женского эротизма (ПЖЭ). Ядро первичного женского эротизма должно быть прочным, тогда он будет позволять долго выдерживать неудовлетворенность влечений, которые по природе своей не могут быть удовлетворены. То есть само это образование – ПЖЭ – связано с влечением к смерти. Изначальная женская сексуальная фантазия – это изнасилование. Эта фантазия помогает от прегегнитального страха пенитрации перейти к генитальному изнасилованию. Молодые девушки трясутся от страха и удовольствия смотря фильмы «Красавица и чудовище», «Кин конг» и т.п. Они вызывают и страх и желание – это и есть ядро ПЖЭ. Сексуальность причиняет страдания и требует слов и времени, чтобы выдержать встречу с ней.

   У мужчины главная сексуальная фантазия – это фантазия гарема. Но и мужчине знаком опыт большого натиска либидинозных влечений, если он принимает в себя женское. Если у него достаточно ПЖЭ, тогда он может сказать после любовной встречи с женщиной: «Вы не представляете что это такое, когда ты теряешь себя!»

 Сексуальное наслаждение взламывает психику и требует тяжелой работы. Фрейд писал, что в самом влечении есть нечто, что противится его полному удовлетворению. Это поддерживает и способствует работе психоаналитика. Если бы влечение могло быть удовлетворено, то откуда бы исходил постоянный натиск влечений. Поэтому сексуальная идентичность всегда остается нестабильной, поскольку всегда есть опасность регресса к оппозициям: фаллическое – кастрированное, активное – пассивное, поскольку эти оппозиции поддерживают Я.

   Для женщины работа женского: ее Я ненавидит поражение, но ее Я этого просит!

Для мужчины эта работа в ином: постоянно желать женщину, инаковость женского, которую нужно распознать в себе и которая дает возможность завоевания женщины и приводит к раскрытию женского в ней.  Это предполагает возможность потери контроля своего Я, отделится от фантазии, что его пенис, твердость его пениса являются свидетельством его состоятельности. Это способность отделиться от страха поглощения собственной архаической матерью. Когда мужчина испытывает страх фаллической матери, то его оргазм находится на службе у собственной матери. Он нужен для того, чтобы отделиться от матери. Но наслаждение – это потеря границ и выход по ту сторону удовольствия Я.

Лакан писал: «Разве нет того, кто ради удовольствия достижения не смягчает первые шаги на пути к наслаждению. И глубокий ужас для обоих полов состоит в близости и ненасытности женского пола, женское никогда не может быть удовлетворено и это пугает, поскольку отсылает к поглощению в тело матери – это и ужас, и потерянный рай (вечный симбиоз). Так можно встретиться с ужасом женского наслаждения»

   Фрейд пишет : «Чтобы быть успешным в любовной жизни нужно потерять уважение к женщине и представить себе инцест с матерью или сестрой!». Речь идет о том, чтобы вообразить себе это, приблизиться к табу на инцест. И тогда пара мужчина и женщина может состояться во взаимной конструкции и может прекратиться война между полами и доминирование одних над другими.

 Нарциссизм мужчины фалличен из-за страха кастрации.

Нарциссизм женщины всегда телесный, даже если он и рядится в фаллическое, поскольку женское – это тело, плоть.

   Сексуальное наслаждение обладает теми же атрибутами, что и влечение. В 1932 году Фрейд утверждает: влечение давит с постоянной силой и бегство от него невозможно. Лакан добавляет: этот постоянный натиск влечения не позволяет вписать его в биологию или в цикл дня и ночи, смены сезона. Это постоянный натиск влечения вне любых сезонов. Сила его может меняться, но натиск его постоянный и удовлетворить его невозможно. Об удовлетворенности говорит не влечение, а Я: « Достаточно!»

 

 

                       ПО ТУ СТОРОНУ ФАЛЛИЧЕСКОГО - ЖЕНСКОЕ

 

Мужчины соразмеряют свою нарциссическую ценность со своим пенисом, удобным для демонстрации, то есть у них инвестирован пенис и отсюда озабоченность и страх его потерять. У женщин инвестировано все тело в целом. Нарциссизм женщины – это телесный нарциссизм. И тело не может обойтись без взгляда Другого. Женственность – это видимость: внешние атрибуты согласуются с фаллическим (красота лица и фигуры, макияж, каблуки, усилия по похуданию, тщательность в отношении одежды, туалета, самого питания в той мере, в какой оно помогает или мешает определенному «идеалу» конституции или поддержанию формы).

   Женское – это внутреннее, невидимое, чуждое. Женственность – тело, женское – плоть.

   Нарциссизм женственности – это требование восхищения. Женский нарциссизм – это требование желания Другого. Нужен объект, который подтвердит желанность. Если женщине не удается сконструировать ценный внутренний объект, если любовник блеском своих глаз не дает ей иной образ, отличный от взгляда матери, то возникает риск после разделения с матерью впасть в депрессию.

       Если сексуальное наслаждение врывается в женщину благодаря любовнику, тогда возможна высшая точка смены объекта. Женщина, пребывающая в анальном подчинении у своей матери, бежит от зависти к пенису (она боится столкнуться с этой завистью в себе), бежит от мужчины и своего влечения к нему. В отношениях дочери и матери, если мать не дала ей вагину, много ненависти.                                                                                      В отношениях наслаждения с любовником женщина распознает свой настоящий генитальный орган, который есть ее женское. В тоже время любовник оказывается третьим в ее отношениях с матерью, и он вырывает женщину из архаических отношений с матерью. Теперь возможно ее подчинение Другому объекту – любовнику. Чтобы достичь оппозиции мужское – женское, фаллическая организация должна быть преодолена у обоих полов. Настоящая женщина – та, что освободилась от собственного тела (это ее фаллос), она отделяет эротические желания от детородных.

     Но она боится женского и не может ослабить этот страх в достаточной степени лишь через фаллическую организацию. Необходимо разделять социальное и культурное равенство женщины с ее инаковостью в любовной жизни. Социальное равенство дало женщине власть, но не дало ей доступа к наслаждению и не дало мужчине почувствовать огромную роль в этих отношениях. Сегодня говорят о трудностях, связанных с мужественностью – их объясняют эволюцией нравов, дающих женщине права и лишающих мужчину мужских привелегий.

     Фригидность и импотенция для мужчин и женщин требует работы женского. Сегодня эта моральная работа не та, что была раньше. Наслаждение теперь стало требованием и правом. Это не для того, чтобы снизить страх кастрации. Идентификации с отцом не очень стабильны. А для женщин требования оргазма любой ценой развивают стремление к пенису фаллическому, но не сексуальному.

     Пациент мужчина идет в анализ, чтобы открыть и собственное наслаждение, и наслаждение Другого, чтобы встретиться с женским в себе и в Другом, пережить инаковость в себе, называемую разницей полов. Это путешествие пугает его, поскольку сближает с инцестом с матерью. Он трепещет на кушетке, а его импотенция связана со страхом кастрации, который по своей природе фалличен и связан с отрицанием разницы полов. Главную опасность представляет для него страх инцеста (он бежит от него в фалличность), но преодоление этого страха и приближение к собственному инцестуозному желанию может оживить его сексуальные отношения.

   Психический аппарат формируется отталкиваясь от эдиповых отношений и заканчивается формированием галлюцинаторных зон. Все это нужно прогрезить, профантазировать, а это требует работы сновидения и создания ткани представлений.

   Женщины тоже сталкиваются с ужасом архаической матери и с взаимной завистью.Фригидность женщины объясняется тем, что она не отдается ни влечению, ни любовнику, она не может позволить пенетрацию ее тела и ее психики, не может принять в себя Другого и стать «падшей». Она не выдерживает потентного любовника из-за фаллической зависти к пенису и ненависти к пенису либидинозному: «Не хочу доставлять ему удовольствие из-за того, что он может доставлять удовольствие мне».

       Питающее взламывание* влечения облегчает формирование сексуального наслаждения. В чем здесь вклад материнского наслаждения? Мать, имеющая много любовников, может сформировать ненависть дочери к любовникам вообще , что приводит к фригидности и тяжелой истерии. Может быть и иная   ситуация, когда любовник спрятан под вуалью целомудрия матери? (Пример: кинофильм «Мосты медисон») Героиня фильма разрывается между любовником и своей семьей. Спустя 15 лет после ее смерти ее дети обнаруживают дневник матери-любовницы. Сын в ярости, дочка потрясена. Но представления о матери-любовнице, которые врываются в их жизнь, приводят к изменениям в их отношениях с партнерами – они влюбляются. Мать-любовница запускает либидинозный поток.

     Соединение физиологического и психического удовольствия в любви представляет собой кульминацию в наслаждении, но наука отказывается это принимать. Сексуальность наслаждения оказывается подлинным творчеством. Ни одно событие в человеческой жизни по своей силе не может сравниться с этим по возможности соединения с самым глубинным в себе ( с тем слоем, где правит первичный процесс). Ни сон, ни бред не может упразднить желание сексуального удовлетворения в наслаждении.

     Во всех обществах несомненно господство мужчины, отсылающее к фаллической мужской организации, символически представляющей закон и отделяющей ребенка от матери, что позволяет вхождению ребенка в социум. Хотя Лакан делает из фаллоса главное означающее, теория одного пола может создать защиту против встречи с разницей полов. Почему отказ от женского так важен и настойчив? Может быть из-за угроз женщине со стороны социума, касающихся ее детородных способностей, а также ее эротических способностей. Также есть риск пенетрировать женщиной мать и матерью женщину. Представленность женского – это показатель культуры общества. Постоянная борьба за равенство между полами неблагополучно сказывается на области сексуального, поскольку создает путаницу, способствующую стиранию разницы между полами. И особенно важно это в обществе все менее эдиповом, где стирается разница между поколениями и предлагаются наслаждения от перверзий и насилия, от деградации личности, от роста силы и богатства. В противоположность этому создание пары мужское – женское является психическим творением. Распознавание разницы между полами определяет режим аффективного и социального взаимодействия, который устанавливается между мужчиной и женщиной. Это и есть « минимальная культурная работа» (по Фрейду)

* Кормящий взломщик – Фрейд так назвал влечения, за их способность взламывать Я и , одновременно, напитывать его либидинозной энергией.

По материалам доклада французского психоаналитика   Жаклин Шаффер «Психоанализ Женственности» , сделанного на конференции в Москве в ноябре .2012г

Сверчков М.Б.